Постгуманистическая перспектива требует другого уровня честности и влиятельности: признавать, что через нас действует больше, чем просто автономное «Я». В нас — и голос времени, и боль систем, и эхо прошлого опыта. И чем более хаотичной становится среда, тем больше друг другу мы отыгрываем поле.

Человек в сегодняшнем мире больше, чем сознательный субъект. Он — выразитель множества спонтанных динамик, накопленных за жизнь эмоциональных зарядов, сплетенных силовых векторов и логик действия. Когда мы говорим о развитии — в деятельности или жизни — важно различать: развивается не только сознательная личностная часть психики, но и зоны бессознательного становятся площадками, через которые мы действуем. Первое формируется через волю и рефлексию. Второе — предполагает более витиеватый путь развития.

В осознанных и ресурсных состояниях мы чаще действуем в логике внятной мотивации, намерения, стратегии и личной воли. Но как только «нагружает», когда давление и стресс нагрузки возрастают — внешне или внутренне — включается другой принцип принятия решений.
Выбор становится более спонтанным, часто не логичным, но точно не случайным. Решает уже не осознанная личность. Действует логика поля, связанных сюжетов, блоков, зарядов или фрагментов исторических процессов.

В эти моменты важно уметь различать, кто или что действует, волевой субъект или спонтанный заряд, прорвавшаяся и выражающийся через него в точке накала. Так проявляется влияние и власть незримых сил, что действуют через людей.

О различении сил, которые могут появляться и говорить через нас. Через наши роли, сюжеты, сценарии поведения и взаимодействия.

О возможном возвращении себе управления своим поведением и своей жизнью с учетом этих сил, «стоящих за спиной» и «толкающих» нас к действиям и решениям.

О навыках уравновешивания, балансировки, компенсации или смирения перед этими силами, которые вплетаются в ткань нашей судьбы, обычно не спрашивая нашего разрешения.

Ведь через нас могут «говорить»:
биографические сцены (не переработанные заряды);
родовые повторы (долги, изгнания, молчания);
не прожитые заряды (усталость, тревога, эхо чужих выборов);
коллективные напряжения (эпоха, война, трансформации);
архетипические роли (герой, изгой, жрец, хранитель);
исторические этапы (период первичного накопления капитала, построения социализма, территориального патриотизма, период просвещения, или слома коллективной идентичности);
перенятые драмы, конфликты и озарения наших родственников, партнеров, друзей и учителей.